Вторая школа по аналитической психологии для русскоязычных кандидатов IAAP «Комплекс и травма»

С 27 по 30 апреля в Израиле прошла Вторая школа по аналитической психологии для русскоязычных кандидатов IAAP «Комплекс и травма». В ней приняли участие 28 человек из Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, Краснодара, Минска и Риги. Редакция журнала «Юнгианский анализ» предложила участникам поделиться своими впечатлениями и размышлениями о школе.

Виктория Андреева

Еще раз про травму

Семья моя еврейская,

Ты самая любимая…

Начну с места.

Школа проходила в кибуце, в горной местности, неподалеку от Иерусалима. Вид невероятно красивый, все утопает в зелени хвойных и плодовых деревьев. Нас окружали ливанские кедры, сосны, оливы, фиговые деревья: какие-то в цвету, какие-то завязали плоды. Огромное количество разнообразных, в том числе поющих птиц, особенно впечатлили зеленые попугаи.

В самом кибуце в прошлом веке высадили Библейский сад, где были воссозданы исторические этапы становления кибуцев, производства вина, оливкового масла, обработки злаков, мы увидели, как поселенцы жили, как провожали в последний путь. В перерывах можно было здесь гулять, дышать невероятными ароматами, любоваться цветами.

По вечерам мы посещали Иерусалим, его историческую часть – Старый город, другое название – Святой город. Здесь прикасаешься к Земле обетованной, видишь святыни сразу трех религий. Мы побывали у Стены Плача, где круглые сутки молятся, записки с просьбами к Богу оставляют в промежутках между камнями. По традиции мужчины и женщины молятся отдельно: мужчины с левой стороны, а женщины – с правой (мужская часть значительно больше ). Говорят, Верховный раввин Стены вкладывает между камнями сообщения, которые присылают по почте. Еще одна величайшая святыня христианства — Храм Гроба Господня, построенный на месте, где был распят, погребен и воскрес Иисус Христос. И вот в этом храме мы были!!!

Особое впечатление я получила от прогулки по крышам ночного Старого города в компании Юлии Казакевич и ее старинного приятеля, местного жителя, оказавшегося очень интересным и глубоким рассказчиком. Очень признательна им обоим.

Учебный день традиционно начинался социальной матрицей сновидений, затем были две лекции, супервизионные и дискуссионные группы.

Начиная с первой лекции профессора Генри Абрамовича «Культурный комплекс и культурная травма: травмированное «я» и травмированное «мы», нам показывали важность осознания соотнесенности личной и коллективной травмы. И, соответственно, важность влияние и последствий коллективной травмы на нашу психику. Как я поняла, в работе израильских аналитиков этому уделяется достаточно много пространства в анализе.

Генри, удивительно солнечный человек, поддерживал нас на протяжении школы, а его доброта и жизнелюбие не поддаются описанию.

Сложно представить себе народ, который не имел бы коллективной национальной травмы, но то, как обходится с этим еврейский народ, вызывает глубокое уважение и восхищение. Вековые гонения, погромы, Холокост. Холокостом мы называем уничтожение евреев в годы Второй мировой войны. Но на лекциях звучал термин «Катастрофа», на иврите— «Шоа».

В Израиле развита целая культура обращения с Катастрофой. В Иерусалиме на горе Памяти находится Яд ва-Шем – национальный мемориал Катастрофы и героизма как дань памяти жертвам и дань уважения героям.

Название комплекса — «Память и имя»  — происходит из слов пророка Исайи: «И дам Я им в доме Моём и в стенах Моих память и имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям; дам ему вечное имя, которое не истребится» ( Ис.56:5). 

Израильтяне создали Международную школу изучения Катастрофы, где проводятся обучающие программы и мероприятия.

На дискуссионных группах мы обсуждали насколько мы, рожденные в СССР, стране, пережившей революцию, войны, голодомор, десятки лет репрессий, железный занавес от самой жизни, практически не развиваем способы собирать и увековечивать свидетельства, создавать ритуалы памяти и скорби, объединяющие народ. Например, подобно сирене в День Памяти Израиле, когда все чтут жертв Катастрофы стоя, где бы он не оказались, в том числе и аналитики на сессии.

Много материала было про работу в зоне израильско-палестинского конфликта. Одна из самых главных проблем Ближнего Востока – противостояние Израиля и Палестины. На сегодняшний день Западный берег реки Иордан до сих пор является предметом территориального спора Израиля и Палестины. Сейчас эта спорная территория постоянно находится под обстрелом, погибают мирные жители.

Профессор Тамар Крон представила исследования сновидений мужских и женских групп людей разных возрастов, живущих в зоне обстрела, в лекции «Сны, связанные с травмой».

Юнгианцы считают, что у снов есть целительная функция, попытка переварить и присоединить фрустрированную часть души. Тамар поделилась общими мотивами и особенностями этих сновидений. Интересно, что мужская и женская психика активизируют разные архетипы, и у них есть разные гендерные и возрастные возможности для того, чтобы с помощью сновидений справиться с травмой. Новым и интересным для меня оказался материал про архетип «беспомощного Героя» из мужских сновидений.

Наша сегодняшняя действительность тоже представлена тяжелейшим конфликтом между Россией и Украиной. И эту тему мы не могли обойти, так как в нашей группе были участники из обеих стран. Четыре дня понадобилось, чтобы мы услышали взаимную боль, и это во многом благодаря аналитикам из Израиля, нашим учителям. Они помогали проработать тяжелейшие переживания на группах.

Из представленных случаев я слышала, что для них остается самым важным исцеление раненой души клиента, не важно, с какой он стороны, с какой гражданской позицией, какой он веры. Для меня это было важно.

Ноа Шварц-Форштейн в лекции «Мифы о Травме в индийской мифологии» дала возможность через древнейшие восточные мифы прожить разные виды травм, понять их природу и движения разрушающих и созидающих энергий в образах индийских богов. Сама лекция выглядела как танец, в который включилась группа со всей глубиной переживаний.

Отдельно хотелось бы выделить лекцию Бати Брош-Пальмони «Взаимодействие с травмой в групповом сеттинге». Только представьте себе, что живут в доме престарелых пожилые люди и посещают разного рода лекции, в том числе и психологические. И вот такие 25 бабушек, старшей из которых 86 лет, в течении 5 лет раз в неделю посещают сновидческую группу. В одном из примеров сновидений была серия бывшей узницы концентрационного лагеря, начиная с повторяющегося десятилетиями травматического сна сортировки заключенных, где она потеряла мать, и дальнейшей трансформации этого сна в процессе работы группы. Душа нуждается в такой работе в любом возрасте, диссоциированный опыт стучится к нам через сновидения, пока мы его не примем и не переработаем. В лекции Батя показала через серию образов, как старушки проживают в группе через работу со снами свои глубокие травмы, как идет процесс исцеления и трансформации. Какую боль они пережили, сколько повидали на своем веку и какой пример силы духа и любви к жизни представляют собой для нас. Слушать эту лекцию без слез, как, впрочем, и остальные, было невозможно.

Ежедневные лекции, супервизии и дискуссионные группы передавали опыт не просто понимания травмы, но особый способ с ней обходиться. Традиционно мы называем этот способ любовью, но какая же она настоящая в работе наших израильских коллег!

Одной из основных идей юнгианского анализа считается восстановление отношений Эго и Самости, и мы постоянно находимся в поиске нуминозных переживаний, проделывая эту работу. Для Эго это достаточно тяжело, но необходимо для трансформации, развития. Я счастлива, что такие переживания были на этой школе.

Хочу выразить сердечную благодарность всем, всем участникам школы, персоналу кибуца, организаторам проекта, а также ее символическим родителям — Генри Абрамовичу и Елене Пуртовой.

Лидия Чигарькова

Заметки о Второй Израильской школе по аналитической психологии для юнгианских аналитиков постсоветского пространства

Мне хотелось бы начать с конца – восприятие того, что было во время аналитической школы меняется, и, наверное, будет меняться и дальше. Трудно вместить в себя Израиль. Вроде бы похоже на Крым, мне приходилось напоминать себе, что здесь жили ветхозаветные пророки, бродил Христос, жили апостолы, разворачивалась та самая История. А моей подруге и спутнице Вике Бочиной казалось, что города Израиля напоминают Красноводск, где она провела детство. Как будто есть потребность ухватить всемирное через свое, личное, родное…

Так же трудно вместить в себя то, что происходило на Второй аналитической школе. Сначала видишь картинки, как в калейдоскопе, и только потом догоняет мысль, насколько же это было целостное мероприятие, сколько всего вместилось в эти четыре дня, проведенных в Йад Хашмоне. Школа была посвящена теме комплекса и травмы, культурной травмы, в том числе. И эта травма тоже разрывала сознание — отсюда, наверное, калейдоскоп — проживалась лично и болезненно, а можно ли было ждать чего-то другого? Рядом были наши украинские коллеги, Люба из Риги, Света из Минска, и выходило так, что сшить наше общее аналитическое пространство из клочков пространства постсоветского можно только собою. Тут-то и обнаруживались разорванные и кровоточащие части внутри каждого, и это – не фигура речи, я думаю, есть те, кто меня поймут и со мной согласятся.

Хочется ухватиться за структуру, потому что задним числом понимаешь, что целостность поддерживалась структурой каждого из дней: матрица сновидений, две лекции, где мы – все вместе, две супервизии для двух групп, рефлексивная группа – и мы опять поделены на две группы, уже несколько другие.

Лекции. В первый день Генри Абрамович рассказывал о работе с палестинцем и, в частности, о сессии, когда прозвучала сирена в память жертв Катастрофы, к этому событию у аналитика и анализанта было разное отношение, и каждый из них остался со своим, тем не менее, на общей территории. Мне кажется, что эта лекция оказалась чрезвычайно уместным входом в то, что нам предстояло прожить в эти четыре дня в Йад Хашмоне. Вторую лекцию в этот день читала Ноа Шварц-Фойерштайн – о травме в индийской мифологии, о четырех видах травм – тех, что получены в борьбе со Злом, при встрече с нуминозным, страданием и несправедливостью. Во второй день мы услышали лекции Ави Бауманна – о травмирующих личных отношениях, и Тамар Крон – о сновидениях при травме. На третий день Михаль Трударт рассказала нам о работе с травмой в песочной терапии и прочла лекцию «Обретение потерянного голоса предков». В последний день Батя Брош говорила о работе с группой женщин, переживших Холокост, а лекция Иегуды Абрамовича была посвящена Эдипову комплексу в психоанализе и аналитической психологии. К этому теоретическому материалу хочется обращаться вновь, хочется обращаться к образам (например, танцующей Парвати с Шивой в виде младенца на руках у Ноа), которые несут развивающийся исцеляющий потенциал. Слава Богу, лекции будут напечатаны в журнале «Юнгианский анализ».

Супервизии. Я везла на супервизию случай. Это была еврейская история, в ней присутствовала культурная травма, но сказать так – ничего не сказать. Я боялась, что мне не удастся ее супервизировать, а для меня это было ко всему прочему символическое действо. В отношении данного случая я чувствовала безнадежность, мне нужна была влага, добытая из камня, а это – чудо, которое могло случиться в Земле Обетованной. Случилось ли оно, я боюсь загадывать… Но на первой же сессии после приезда забрезжила надежда… Спасибо супервизору и группе. На супервизиях ты не был уже лишь потребителем, травма переставала быть абстракцией, она требовала личной вовлеченности и активности. Дальше — ты должен был пережить ее сам. Следующий пункт – рефлексивная группа.

Рефлексивная группа. Ведущим нашей группы был Гай Перел. Именно эта группа была для меня главным событием школы. Здесь обнаруживались раны. Хотелось стенать, как же нас не предупредили, что будет больно. От теорий и захватывающих метафор здесь происходил переход к личному, рваному, возникало понимание – ах, вот это все про что. Дорогие участники группы, я помню ваши лица, и даже написать ничего нельзя про это интимное пространство. Разве что – про третий день, когда в группу пришел эрос, а, может быть, вернулись защиты. Гай предлагал про это подумать и говорил, что не ожидал такого завершения нашей работы.

Еще до отъезда в Израиль я испытывала некоторую тревогу, потому что в списке участников были люди, с которыми у меня имелись пересечения профессиональные и личные. Хотя организаторы позаботились о том, чтобы в рефлексивных группах уж совсем близких пересечений не было, все мы встречались на лекциях и общей группе, посвященной обсуждению фильма и окончанию школы. Кроме тревоги, я чувствовала любопытство и желание разглядеть, посмотреть со стороны, увидеть «объективно» тех, с кем общалась, находясь в определенных взаимодополняющих ролях, тех, о ком у меня были лишь фантазии, и тех, кого я почти не знала. Одним из самых значимых приобретений поездки было мое восприятие личных проявлений людей в их реакциях на происходящее, возможность окинуть взглядом присутствующую часть сообщества, примерить себя к нему и его к себе. Лекции можно будет перечитать, но вот группа неповторима, как неповторимо явление Генри Абрамовича в соломенной шляпе с воздетыми трясущимися руками на третий день (и мы едем к нему в гости, а там – тепло родного крова), счастливое лицо Ромы Гершуни, которому удается подобрать удачный перевод на иврит слова «дебаты» и еще одного рифмующегося с ним слова, так что они рифмуются и в переводе, Света Эрик, лежащая на скамейке перед домом, где проходят наши встречи, и сочиняющая песню для закрытия школы на мотив «Утро красит нежным светом башни древнего Кремля» и много чего другого, о чем не напишешь по целому ряду соображений.

Следующая школа планируется в конце октября 2016 года.